О пользе агрессии

Видеозапись лекции смотрите по ссылке

Сегодня я буду вам рассказывать про важное, про пользу агрессии. У нас может быть много разных своих идей, фантазий или представлений, что это такое. Все вы умные люди, и у вас есть своё представление, что это такое и как этим пользоваться. И мы будем с вами разбираться с этим в контексте терапевтических отношений, и немножко про то, как это в жизни вообще - агрессия.

Когда мы говорим об агрессии, мы говорим о каком-то процессе, это не чувство.

Я испытываю агрессию, потому что это мое чувство к кому-то. Нет. Это некоторый процесс, условие, в котором может быть много оттенков разных переживаний.

Если вы когда-нибудь интересовались почитать что-то в контексте гештальт-терапии, про то как понимается агрессия, то очень многие авторы разных статей начинают с того, что в словарях психологических, да и общечеловеческих агрессия воспринимается как нечто негативное, атака, деструктивное действие, разрушение, обязательно с элементом того, что это что-то нехорошее, плохое, осудительное. Понятное дело, если мы возьмем в общем контексте, то бывает неприятно, когда мы сталкиваемся с проявлением негативных действий. Это может быть либо очень быстро, либо очень громко, либо опасно для нас.  Но поскольку мы занимаемся сложной и важной деятельностью, как психотерапия, то нам важно разобраться, какие во всем этом есть оттенки. Поэтому я буду говорить больше о том, чем полезна агрессия.

Для любого живого организма агрессия - необходимое условие выживания. Чтобы то, что происходит вокруг, условия окружающей среды, можно было организовать таким образом, чтобы они способствовали комфортному существованию. И организму, любому, животному и человеку, важно совершать какую-то активность, направленную на эту окружающую среду с целью организовать ее максимально удобно для себя.

Чтобы можно было что-то получить нужное из этой среды. Чтобы можно было что-то ненужное из себя в эту среду выделить. Без активности, без «нападения» на окружающую среду выжить не получается.

Мы можем наблюдать это с самых первых дней жизни у младенца, который, если у него случается некоторый дискомфорт, начинает быть по отношению к маме и окружающим агрессивным. Ну самое малое - это он кричит. Если не своих, то чьих-нибудь младенцев вы наблюдали. И детеныш злобный в этот момент как будто бы. На самом деле он не злой, а именно агрессивный. Ему что-то нужно, организовать себе это у него возможности нет, и он просто сигнализирует в среду, что нужно что-то менять в этой ситуации, памперс ли, еду ли давать, тепло ли, холодно. Если у нас эта сигнализация работает хорошо, то есть вероятность, что кто-то из среды, кто о нас заботится, как-то подсуетится и сделает то, что нам очень важно и необходимо для нормального выживания.

Также мы можем в позитивном смысле рассмотреть агрессию, как разрушение чего-то старого, чтобы создать нечто новое, свое, авторское. Любое творчество является в некотором смысле агрессивным актом. У меня есть знакомая, которая делает такие красивые штучки для украшения квартир, окон. Она разбирает бусики, браслетики и все, где есть маленькие камешки и делает из них что-то новое. То есть она проявляет разрушительное действия к этим предметам, которые были созданы другими, но при этом вкладывает свой интерес, творчество и создает что-то новое.

Поэтому для того чтобы что-то появлялось неизбежно мы вынуждены какие-то вещи разрушать. Тоже самое, если переводить в психологический контекст, например, если нам не нравится что-то в наших отношениях, для того чтобы это изменилось нам приходится быть такими неудобными и агрессивными по отношению к своему партнеру или группе людей, с которой мы взаимодействуем, хотя бы тем, что мы начинаем говорить: «Мне вот что-то не так. Я сижу и ерзаю. Мне не годится то, что происходит. Я хочу чтобы было по-другому». Это тоже агрессия, даже если человек будет говорить об этом спокойно, не бросаясь ни на кого, а просто сообщая, что ему не годится и он хочет это каким-то образом изменить.

Понятно, что сигнализируя о потребностях мы используем различные, в зависимости от своих индивидуальных особенностей, внутренние ориентиры. Мы можем испытывать дискомфорт, раздражение, злость, ярость, ненависть по отношению к какому-то значимому нам человеку или к тому, кто каким-то образом нас интересует, к которому мы становимся небезразличны. И в зависимости от интенсивности этих чувств мы можем немножко потерпеть, если это возможно, или, если мы их уже накопили, то форма, в которой мы будем это выдавать, будет такой, что человек может испугаться, замереть или вообще захотеть не иметь с нами никаких отношений, потому что наша требовательность для него избыточна.

И в этом смысле важно, чтобы мы с вами поговорили о патологических формах агрессии.

Часть про то, что это полезно - хорошо, но иллюзию того, что можно это услышать и позволить себе быть агрессивным, буду немножко разрушать.

То есть в хорошем смысле агрессия нам нужна для автономии, удобства и комфорта, но то как мы это организовываем в своей жизни может иметь патологические формы. Я про четыре формы или типа расскажу.

Я буду говорить о поведении, потому что агрессия - это всегда какое-то действие, оно может быть вербальным и невербальным, но это активный акт.

И первая форма такой патологической агрессии - это поведение, которое предполагает некоторую контрзависимость. То есть любые действия направленные на то, чтобы избежать зависимости. Это будет контрзависимое поведение.

В легкой форме человек пытается сделать все, чтобы избежать контакта, чтобы не случилось отношений с кем-то, кто для него на самом деле важен, интересен, нужен, но в силу своего личного опыта, личной семейной истории, для него этот человек одновременно является и привлекательным и хочется с ним каких-то отношений, и невыносимо опасным, и поэтому его нужно разрушить, или дистанцироваться от него и убежать, чтобы не случилось никакого контакта, потому что ничего хорошего он от этого не ждет. Например, если нет в опыте у человека какого-то отклика какого-то участливого, приятного, радостного, а есть все время со стороны другого либо критика, либо обижание, или даже насилие какое-то физическое. Понятно, что во всех других отношениях, если человек с этим сталкивался в юном возрасте, он будет видеть только такую форму реакции на него. И соответственно вся его агрессия направлена на то, чтобы удалить вас, избавиться от вас. Но под этим все равно стоит нужда, чтобы сформировать отношения в которых будет возможна стабильность и какой-то эмоциональный обмен. Если говорить об эмоциональном состоянии, то такой человек испытывает страх, боль, возможно ненависть и ужас, но он не успевает их для себя дифференцировать, осознать и сразу же старается защититься нападающим поведением.

Терапевты, вы можете, жалуясь на то, что клиент очень агрессивен по отношению к вам, задуматься, что движет этим человеком, когда он так яростно на вас нападает. Причем это нападение может быть не обязательно буквальным, оно может быть в каком-то смысле символическим. Например, человек вам ничего не говорит. Вы у него спрашиваете, как он сегодня, если вы терапевт, а он просто молчит в ответ, или говорит: «не скажу». Я сейчас вспомнила ситуацию, когда я выходила из наркоза после операции, я была ещё такая подвеяная, ко мне заходит медсестра и спрашивает, как меня зовут, а она меня зарегистрировала в это отделение. Я ей говорю: «не скажу!». Она выходит, мои сопалатники на меня возмущенно смотрят, типа ну что ты. А она что не знает, она ж меня сюда селила, она должна знать. Все поржали. А когда я пришла в чувство мне объяснили, что этим вопросом пытаются определить насколько человек в сознании, насколько он вышел из этого коматоза. Если он называет свое имя, значит все идет нормально. Медсестра в тот день ко мне больше не подходила, но ей вроде передали, что все окей. Но, понятно, что с ней у меня уже было связано много приятных переживаний, что я ее так отправила.

Конечно терапевту в ситуации, когда клиент всячески его отталкивает, очень сложно и может возникнуть желание в ответ тоже навалить много обесценивающих текстов, и я верю, что это очень сложно, но терапевтам нужно держаться и пытаться понять, что же за потребность стоит у клиента за такой атакой, за обесцениванием. Конечно это особенно вероятно случится если клиент и терапевт по возрасту отличаются и у клиента сразу есть козырь, он говорит: «что ты в жизни видел, что ты можешь мне рассказать, я же тебя вот настолько лет старше».

Соответственно, все что между ними дальше будет происходить - бессмысленно. Вот так легко можно это обесценить. Чем больше клиент утверждает вам, что все, что у вас есть ему не нужно, тем больше предполагайте что он в этом нуждается.

Вы можете сталкиваться с недоверием, с обманом, утаиванием информации о себе. Набирайтесь, страшно сказать, терпения и пытайтесь создать такие условия, в которых клиент осознает, что реакция, которая у него возникает на приближение другого - это желание защититься, атаковать, разрушить и не дать возможности случится никакому приближению.

При этом если вы работаете хорошо, то после таких атак, нападений и обесценивания у клиента вдруг появляется подозрительность по отношению к вам, некое такое недоверие, которое появляется в том, что он следит за вами очень внимательно и видит малейшие изменения в вашем зрительном контакте с ним. Например, вы посмотрели на часы, посмотреть сколько времени осталась до конца сессии, а он сразу начинает нападать: «Ждешь когда я уйду, да? Мне уже пора? Я тебе здесь уже надоел? Занимаешься своими интересными делами. Я тебе здесь совсем не нужен. Тебе лишь бы побыстрее от меня избавиться.».

И вот хорошо если клиент, который вас раньше атаковал и обесценивал начинает высказывать такие вот претензии. Это означает, что он немного продвинулся, чтобы столкнуться с нуждой чувствовать ваше внимание.  И ему сложно, потому что много недоверия и он не находит ничего внутри себя, чтобы предположить, что возможно вы делаете для него что-то хорошее. Но и понятное дело, если вы заняты какой-то своей ситуацией, то это вообще неприемлемо, потому что он весь такой нуждающийся и вы не смеете сейчас от него отвлекаться. Эта подозрительность и претензии - это хорошая динамика.

Второй вариант патологической агрессии - это такой садомазохистический тип. Проявляется наиболее явно он в различных садистических действиях другого по отношению к нам. То есть человек настолько не свободен в том, что ему доставляет удовольствие, как вы мучаетесь, что по-другому не может организовать с вами взаимодействие.

Вот я уже однажды приводила такой пример, он может быть очень явным, когда мы работаем в полевых условиях. Когда терапевт очень старается для клиента, чтобы ему было удобно, место организовывает, чтобы солнышко не сильно светило, комары не сильно кусали. Но клиенту все не так и не так, он терапевта на солнце выдвигает. Проходишь мимо, смотришь, терапевт уде семью потами сходит уже, но клиент при этом испытывает и удовольствие и недовольство, потому что остановиться в этом садизме ему очень сложно. И если у него в опыте есть такая история отношений, где важный для него объект, человек, тот от кого он зависел, все время его то наказывал, то поглаживал, то ему ничего не остаётся, кроме действовать таким же образом.

Например, происходит какая-то конфликтная ситуация между мамой и ребенком, мама сначала его жестко наказывает, ругает, игнорирует, а на следующий день, как ни в чем не бывало готовит ему завтрак в школу. Вот очень все запутано для ребенка получается. У них вчера отношения были разорваны, все что было в отношениях закончилось, все означало, что он не годится, что все плохо, и чтобы он не делал ничего не получится никакой довольной и счастливой мамой. Но на следующий день вдруг все становится хорошо. А ему же нужно куда-то девать собственную агрессию, обиду, боль на такое поведение. Поэтому неизбежно этот завтрак будет одновременно принят и отвергнут. Можно его забыть съесть в течении дня, чтобы он прокис, а маме сказать, что не успел и съел что-то у товарища. И ей придётся столкнуться с тем, что она так старалась, а в итоге оказалась обесцененной. И, конечно, у такого клиента, у такого человека тоже есть нужда в близости, отношениях, приближении, но способа, как это организовать для себя, чтобы не издеваться над другим, над тем от кого хочется этих отношений, у него нет.

То есть цель таких отношений - получить удовольствие от того, как мучается другой. Если он мучается, значит он не уходит, значит он по какой-то причине остаётся и есть какая-то ценность у него видимо, чтобы быть со мной. Но воспользоваться этим без садистической защиты не получается.

Понятно, что не существует садизма без мазохизма. Другая полярность, другой полюс, куда может заваливаться наш клиент в такую позицию страдающего, непонятого, бедняжечки. Чтобы вы не делали, он говорит, что ему плохо-плохо и никак не легчает, и этому никак нельзя помочь. И у терапевта возникает сначала бессилие на такой отклик,  а потом раздражение, потом возможно злость, потом возможно ярость, а потом и ненависть. И клиента начинаешь ненавидеть. Я говорю: «ненавидеть», подразумевая, что это не истинное отношение к человеку, а реакция контрпереноса.

Когда к клиенту возникает столько негативных чувств важно чтобы вы не сразу ему сказали: «что-то ты какой-то неудобный, ты меня не любишь, не ценишь, не благодаришь, уходи, не буду тебя лечить». А поняли, что те чувства, которые вы испытываете, имеют какое-то отношение к переживаниям и внутреннему миру клиента. Что у него внутри есть как будто бы два противоположных в поведении человека, один нападает и издевается, а другой страдает, мучается и никак не может получить для себя ничего полезного.

То есть задача такого клиента создать для терапевта какой-то невыносимый контакт. А задача терапевтов в этой ситуации определять, каким образом можно показать клиенту, что он вынужденно действует только таким образом, и, что он испытывает удовольствие от страдания терапевта.

У меня была однажды сессия с клиенткой, которой мне очень сильно хотелось помочь, я испытывала к ней очень много тепла, сочувствия и нежности. Но она так сильно и много отказывалась от любой попытки приближения и обогревания ее, что в какой-то момент я отчаялась и сказала: «Знаешь, я наверное ничего не могу сделать. Последний вариант только, может ты что-то попросишь у меня? Может я просто не могу найти как тебе помочь»

И она сказала: «Ну вот вырви волосину со своей головы и подари мне, и может быть тогда мне станет хорошо».

И на самом деле терапевт, который уже отчаянный (я вам скажу, я была готова сделать и это). И это очень опасный момент для терапевта, который готов отдать последнее и над собой совершить такое действие, чтобы увидеть хоть какой-то результат. И на самом деле такому клиенту очень сложно одновременно испытывать ненависть к тому, кто ему так важен и пытаться получить от него какую-то любовь и тепло.

И если вы, ориентируясь на свои вот эти свои очень сильные чувства, будете вовремя брать себе паузу, останавливаться и говорить: «Знаешь, меня пугает, что для того, чтобы тебе было хорошо, мне нужно так сильно страдать. Наверное, ты внутри тоже так сильно страдаешь, что пытаешься это хоть на кого-то перенести и увидеть, что кто-то мучается также сильно как и ты.» И это лучшее действие, чем остаться лысым.

То есть это очень обиженный клиент, который хочет отомстить всему живому, что к нему приближается.

Третий тип агрессии можно назвать попыткой доминирования. Ну или попытка захватить власть со стороны клиента, человека, которая обретает формы тотальной задачи. Когда ваш клиент очень требует чтобы что-то было как ему удобно. Вы очень стараетесь сбалансировать, как организовать ваше взаимодействие, чтобы и вы не чувствовали себя как-то ущербно и у клиента было все в порядке, но он на это никак не реагирует, потому что ему важно захватить власть в этой ситуации и почувствовать, что он чего-то стоит.

Если вы сталкиваетесь с такой реакцией клиента, то берите себе время и пытайтесь понять, что скорее всего на такую интенсивную попытку захватить власть есть причины. Они могут заключаться в том, что человек чувствует себя на самом деле очень обессиленным, слабым, униженным. И чтобы восстановить внутреннее ощущение собственной стабильности ему нужно как можно больше проконтролировать, как можно больше взять власти в свои руки.

У меня в терапии длительной клиент в какой-то момент поставил условие, как он будет ходить. То время, которое я ему предлагала было для него неудобным, когда я ему предлагала перенести время он отказывался. Он хотел ходить, когда ему удобно. Он будет звонить мне за пару часов и предупреждать, чтобы я его ждала и это будет самый лучший вариант. Вы понимаете, что это бы тоже не подходило, потому что я бы дверь открывала не с той скоростью, с которой ему было нужно. Или улыбалась бы не так радостно, когда его видела. 

Это всегда попытка как-то подчинить себе другого для того, чтобы почувствовать, что я чего-то стою, что силы у меня есть, что я могу как-то влиять на ситуацию, как-то ее контролировать. То есть от того, что внутри я себя чувствую настолько слабым, что мне кажется, что меня нет, что я стараюсь подмять под себя того, кто оказывается чуть больше или сильно больше, чем я. Потому что если мне это удастся, то я смогу присвоить себе эти лавры.

Есть такая иллюзия, что я могу почувствовать, что все нормально, ножками я стою хорошо на земле, и никто не может меня контролировать, только я могу, и все делают все, что я хочу и все, что мне нужно.

Для того, чтобы занять больше места, мне нужно как можно больше всеми управлять и контролировать. И что сложно терапевту в такой ситуации? Терапевт может становится очень категоричным в ответ на такие заявления клиента, и говорить: «нет, так не будет, я сказал». И это битва не на жизнь, а на смерть. Потому что клиенту нужно не противодействия, а определенные ясные условия, в которых он может понимать, что за эти рамки ничего не выйдет. К сожалению, облегчения не наступает от того, что все построены. Все равно там можно увидеть, что кто-то не той ногой шагает в этом стройном ряду, и это возмутительно. Нужно брать плетку и заново выстраивать эти неровные ряды.

То есть задача и в отношениях личных и в терапевтических отношениях держать эту границу и в общем-то доверять себе в том, что раз вы уже являетесь специально обученным человеком, который создает эти условия в терапии, значит вы уже что-то там понимаете. И помнить, что клиент нападает не столько на вас лично, не вы лично ему насолили, он нападает на рамки, которые заданы терапевтическими отношениями, потому что ему важно что-то контролировать в своей жизни. Он не имеет такого благополучного опыта для себя, где бы он почувствовал, что он сильный, или, что его учитывают, или, что кто-то готов признать его возможности, его творчество, его значимость. Поэтому он не может этого сделать без вашей помощи.

И ещё один тип патологической агрессии, его можно назвать, наверное, депрессивным. Это когда внутренние требования к себе настолько жесткие, что меня вообще не слышно, не видно и я максимально стараюсь быть удобным для других. И неважно сколько этих других, один или целая группа. Например, вы может за собой такое замечаете в группах или слышите от ваших коллег: «да мне сегодня нормально, не-не, я ничего не буду говорить, все нормально». И это только если вы его спросили три раза. А так человек пришел, вчера что-то произошло, что он не почувствовал, что его приняли и полюбили, и он отказался от любой агрессии здоровой, от любой активности, которая важна чтобы что-то получить.

Есть такой как бы диалог внутри. Есть жесткий прокурор, он говорит, что нет, у тебя нет хорошей формы, чтобы попросить сейчас сессию, сиди тихонечко, нужно как-то справляться; пацан сказал, пацан сделал; все нормально, держимся. Все идет хорошо, а если начать, то все поймут, как сильно я нуждаюсь, или, как много мне нужно, или, какой я сложный. Пришел, сел, целый час сидишь, хорошо, главное не подавать никаких признаков жизни. А это в общем такая позиция, которая появляется в ситуации, когда ребенок не получает нужного отклика ему от мамы. И он в какой-то момент становится таким не просящим ничего.

Точно также во взрослой жизни ваши клиенты или люди, с которыми вы пытаетесь построить эти близкие отношения, а ничего не получается, потому что они себя убирают из этих отношений. Как будто бы вы пришли на берег реки, и хотите повзаимодействовать с кем-то на той стороне, а человек за кустом спрятался, чтобы вам солнце не загораживать собой или чтобы вид вам не портить собой. Сам себя из этого всего контакта убрал и при этом не испытывает удовольствия и радости от того, что он такой сильный и могучий, смог и выдержал, и вообще ему никто не нужен. Он как бы остаётся в дефиците, но не находит возможности быть во внешнюю среду агрессивным. Он агрессивен, но агрессивен по отношению к себе.

Знаете, я видела у некоторых, когда слезы появляются, он так раз пальчиком провел и куда-то туда, вовнутрь её удаётся запихнуть обратно. Чтобы не возникло никакого риска, что кто-то вдруг начнет приближаться, пытаться как-то проникнуться, строить отношения. И в общем-то, если мы реагируем на это скукой или усталостью, когда мы видим, сколько попыток мы совершаем, чтобы пригласить нашего клиента в этот контакт, и знаем, что у нас есть, что ему дать, а он всячески замыкается в себе, то важно этот момент предположить. Возможно у него там такое, аналитическим языком, жесткое Супер-Эго или такой прокурор этот внутренний, что и шагу ступить не дает, и у вас, как у терапевтов, может появляться ощущение, что это какой-то безнадежный процесс. Ваш клиент чувствует себя настолько плохим, что он ничего не достоин, или настолько самостоятельным, что ему ничего не нужно. Вот не отчаивайтесь, а попробуйте исходя из своей реакции на это предполагать, что же он там ещё испытывает.

Потому что за любым проявлением агрессии, будь то нападение и атака, или такой садизм, или попытка властвовать, или вот это убирание себя, есть определенная нужда, дефицит, который человек сначала научился игнорировать. Ну для того, чтобы выжить, ему сначала нужно было сделать так, чтобы это его никак не мучило. Поэтому он убирает всех, кто ему мешает, или командует ими, или издевается и унижает, чтобы собственного унижения не чувствовать, но все это такие ответы, которые формируются и появляются в результате постоянной невозможности в этой близости оказаться.

Это не случайно, что говоря про агрессию, я говорю все время про близость.

Потому что, чтобы стал возможен обмен с другим человеком, у которого может быть что-то важное для меня, мне нужно быть агрессивным, заявлять, просить, или даже в любви признаваться. Может вы слышали, это тоже агрессивное действие.

А что же мне теперь делать, если другой признается, а у меня в ответ ещё нет ничего такого, это же практически сразу вооружённое нападение, если мне заявляют такое. Иногда проще услышать «сам дурак», чем «я тебя люблю», потому что нужно как будто как-то на это реагировать, как-то на это отвечать, и поэтому для некоторых удобнее вообще ничего не говорить. Так сидишь, не отсвечиваешь и нормально, главное ничего не произойдет. А если голода много и дефицита много, тогда уже лучше с шашкой наголо, чтобы надежно, чтобы почувствовать, что «вот, я так и знал».

Сначала прибить терапевта, за то, что он так плохо помогает. А потом сказать, что я знал с самого начала, сразу понимал, что у нас ничего не получится. И это тогда подтверждает картину внутреннего мира такого сложного, там где темно и одиноко. Если и снаружи также как внутри, то тогда полегче, а если оказывается, что снаружи как-то отличается, то в этом много чувств может быть. И стыд, и растерянность, и ужас, и боль. Если у меня этого никогда не было, почему странный, незнакомый, чужой, неприятный человек испытывает ко мне такие теплые чувства? Можно испытывать очень амбивалентные переживания по этому поводу, с одной стороны очень приятно, а с другой стороны очень горько, что у меня такого никогда не было.

 

- — — — — — -

Приглашаем в учебные программы: 

  • Психологов, студентов, педагогов, социальных работников, а так же тех, кто мечтает сменить профессию — программа «Теория и практика гештальт-терапии» информация о программе по ссылке

 

  • Программа для психологов и гештальт-терапевтов, HR-специалистов, бизнес-тренеров, а так же для тех, кто хочет заниматься консультированием организация «Организационное консультирование в гештальт-подходе» информация о программе по ссылке. 

 

 

Автор

Елизавета Паринова

Ведущий учебных программ и специализаций

Дата публикации

31.01.2021

Будьте в курсе наших событий

Подпишитесь на нашу рассылку и получайте последние новости и интересные материалы нашего института

Следите за нами в социальных сетях

Подписывайтесь и следите
за обновлениями

Этот сайт использует файлы cookie. Продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с использованием файлов cookie.