Этика в психотерапии и продвижении психотерапевтических услуг

Видеозапись смотрите по ссылке 

Что такое этика в психотерапии? Как вы думаете? Не бить клиента. Не спать с клиентом. Не разглашать информацию. Эти и многие другие пункты входят в вопросы этики.

В целом, этический кодекс существует не только в профессиональных сообществах, как например психологическое сообщество, но и в крупных компаниях, например, корпоративный этический кодекс.

И в целом задачи сходятся, потому что одной из важных задач этического кодекса является репутационная задача. В случае этического кодекса психолога и психотерапевта репутационная задача стоит не на последнем месте. Потому что вы, те кто студенты, и мы, те кто уже работает в профессии, на нас всех влияет тот образ психолога и психотерапевта, который сейчас существует в современном обществе. И репутация профессии это то, что мы вместе можем делать. И этический кодекс это то, что позволяет нам поддерживать репутацию на достаточно высоком уровне.

Кроме репутации этический кодекс - это наша защита, в том числе и в правовом поле. Когда происходят какие-то ситуации, в которых мы можем ответить, что мы руководствуемся этическим кодексом профессии. Этический кодекс - это возможность использовать советы и рекомендацие, прописанные в нем, как лучше поступать в той или иной ситуации, с которой вы, например, не сталкивались в своей жизни и в практике.

То есть этический кодекс - это некоторый свод правил, который позволяет нам всем прийти к какому-то единому знаменателю. То есть определять ситуации, в которых стоит поступать так или иначе, определять ситуации, которые считаются неэтичными.

В связи с тем, что в психотерапевтических школах и направлениях существует особые взгляды, стандарты и принципы. И в этом смысле этические кодексы гештальт-терапевта и психоаналитика, например, будут очень сильно отличаться. Например, если мы сравниваем гештальт-терапию и психоанализ, то в аналитическом сообществе иерархия и структура достаточно жесткая, и этический кодекс психоаналитика более формализован, он более жесткий, более четко прописаны требования и правила; гештальт-терапия в целом более анархическое и свободное направление, и создать ЭК, который позволит всем гештальт-терапевтам иметь четкую жесткую структуру достаточно сложно, потому что тогда это будет ограничивать сам стиль направления.

И когда я готовилась к лекции, я рассматривала различные кодексы различных школ и направлений. На данный момент существует более 15 русскоязычных кодексов, которые можно почитать и посмотреть, и сравнить, чем они отличаются друг от друга. При желании вы можете тоже посмотреть на них.

Есть пункты, которые для всех кодексов едины, это, например, пункты относительно уважения и достоинства прав личности, это конфиденциальность, компетентность, ответственность, подчинение нормам закона, это реклама, это уважение к клиенту, это эксплуатация клиента и благополучие клиента.

«Не спать с клиентом» относится как раз к эксплуатации клиента. Кроме сексуальных отношений могут возникать и другие, например, финансовые. Стоит ли брать в долг у клиента? Или давать клиенту в долг?

Или более сложные вопросы. Если с клиентом спать не стоит, то стоит ли спать с мамой клиента? Стоит ли вовлекать семью в какие-то отношения.

Есть такой фильм - «Мой лучший любовник». Там к психотерапевту пришла девушка и рассказывала о своих проблемах и о том, как у нее складываются отношения с мужчиной. И в какой-то момент психотерапевт узнает, что любовник девушки на самом деле её сын. И попадает в неоднозначную ситуацию, как ей лучше поступать. То есть как психотерапевт, она хочет действовать одним образом, но как женщина и как мать - другим. И это одна из проблем, этических дилемм, с которыми мы в своей работе можем столкнуться.

 

В качестве живых примеров.

  • Например, я, как терапевт, стала обладателем информации о нарушении закона, что планируется, например, воровство, убийство. Как я должна поступать, как психотерапевт?
  • Если я вижу, что мои коллеги планируют собрать какое-то мероприятие, относительно которого вводят потенциальных клиентов в заблуждение, как мне поступать?
  • Если я вижу, что какие-то мои коллеги оказывают услуги, которые не являются психотерапевтическими, но позиционируются, как психотерапевтические. Как мне поступать?

В одном из сообществ произошло публичное исключение психотерапевта из сообщества за то, что он пользовался клиентами в своих собственных целях. Например, требовал предоставлять информацию о других клиентах, или требовал выплачивать определенную сумму денег за определённых клиентов. Клиенты написали жалобу в этический комитет и этический комитет принял такое решение.

Существовали ситуации, в которых после того, как клиенты писали жалобы на терапевта, терапевту запрещали заниматься психотерапевтической деятельностью в течение определенного времени и пройти определенное количество часов личной терапии.

И этический кодекс - это то, на что мы с вами можем ориентироваться.

И за счет этического кодекса мы можем попытаться объединить все направления, которые существуют в практике и объединиться для того, чтобы поддерживать репутацию психотерапии на высоком уровне.

Накануне нашей конференции произошло принятие Этического кодекса Российской психотерапевтической ассоциации, куда попытались максимально включить все пункты важные для направлений всех школ и всех психологов, которые консультируют и в частной практике, и работают в государственных учреждениях, и работают в рамках клинических исследований. Именно для того, чтобы некоторые важные принципы соблюдались со всех сторон.

К этому кодексу можно обратиться, он размещен на сайте. Но есть некоторые вопросы, которые, несмотря на принятие этого кодекса, остаются открытыми. Как, например, вопрос конфиденциальности, потому что в законодательстве существуют некоторые «дыры», где недоработаны законы. Если, например, тайна исповеди охраняется законом, то такого понятия, как «психологическая тайна» попросту не существует. Более того, психолог не имеет права разглашать тайну следствия и не имеет права  отказать следствию в запросе на получение информации следователя или прокурора, и тогда может происходить очень сложная ситуация, где психолог, работая с клиентом, не имеет права, с точки зрения законодательства, сообщить ему о том, что он дает против клиента показания.

Также существует такое понятие, как информированное согласие или согласие на обработку персональных данных, много ли из практикующих психотерапевтов берут подпись у клиента за то, что он предоставляет о себе информацию, посещая терапевта, предоставляет свои данные. Это развито в государственных учреждениях, но не развито в частной практике. И это проблема, которая с каждым днем становится все более актуальной.

Психолог попадает в ситуацию, когда сохранять анонимность ему становится сложным.

Этика взаимодействия с клиентом.

Когда клиент предлагает встречаться на своей территории, это этично? А если у него есть основания, например, он не может ходить?

И эти моменты ставят нас в позицию, когда каждый раз нам приходится выбирать и принимать решения, что этично, а что нет.

Когда клиент скрыто или открыто соблазняет терапевта? А если терапевт влюбляется в клиента?

А если клиент так хочет вступить в сексуальные отношения со своим терапевтом, что угрожает написать жалобу в этический комитет, если терапевт не согласиться на сексуальный контакт?

Нам важно понимать, что все эти вопросы - это то, с чем мы можем столкнуться.

Этические нормы, которые существуют в Этическом кодексе, позволяют психотерапевту не вываливаться из профессиональной позиции и находить путь и решение, которые позволят ему действовать максимально этично в данной ситуации.

В этике взаимодействия с клиентом важно учитывать то, что психотерапевтический контракт - это очень хрупкая вещь. Клиенту может очень сильно хотеться вступить с вами в более близкие отношения, чем предполагает терапевтический контакт. Ему может хотеться вас видеть на своей свадьбе, пригласить вас свою выставку, выпить с вами чаю и так далее. Но особенность состоит в том, что бытовой контакт обратно в психотерапевтический перевести сложно. И делая шаг к изменению этого контакта, мы должны понимать, что сделать шаг обратно скорее всего невозможно.

Риски с которыми мы сталкиваемся в данном случае, это то, что профессиональная позиция может проникать в частную жизнь, а частная жизнь может проникать в профессиональную.

Готовясь к лекции, я смотрела много публикаций, и одна из публикаций Анны Варги, где она как раз говорит об этом и что под этим имеется ввиду, насчет проникновении профессиональной позиции в частную жизнь. Это как раз этический запрет на оказание помощи родственникам, знакомым, на общение с клиентами вне стен кабинета, на использование ресурсов и возможностей своего клиента, на принятие приглашений на неформальные мероприятия.

Из этого всего для меня очень важным кажется утверждение, что клиент имеет право вас не узнать.

То есть если встречаетесь с клиентом где-то на улице, или на мероприятии, то вы можете встретиться с ним взглядом, но только он решает узнал он вас или нет. Возможно он не хочет сообщать своему окружению кто вы и какие отношения вас связывают, возможно у него это вызовет стресс, возможно все, что угодно. И в этом смысле от психотерапевта важно понимание того, что да, я тебя вижу, но я забочусь о твоей безопасности и ты имеешь право решить, представить меня или нет, поздороваться или нет.

Относительно проникновения частной жизни в профессиональную позицию, здесь мы говорим о том, что психологи такие же люди, которые имеют свои моральные принципы, ценности, установки, которые могут вступать в противоречие с клиентскими. Ситуации, которые могут вызывать сильные негативные чувства у практикующего психолога, тоже могут случиться.

Например, ситуация, когда моя моральная позиция и мои ценности не предполагают принятия гомосексуальных отношений, допустим. И тогда, когда приходит клиент и мне об этом не говорит, для него, например, это очень интимная сфера жизни. И он об этом сообщает спустя какое-то время. У меня возникает противоречие, как я могу поступить в этой ситуации этично? Если я клиенту откажу, то есть вероятность того, что для него это будет некое отвержение. Если я продолжу работать, то как я могу справиться со своими негативными переживаниями на этот счет?

Супервизия, коллегиальная поддержка и возможность каким-то образом это обсуждать помогают справиться с проблемой.

И стоит учитывать факт, что любая группа, которую мы можем обозначать, как меньшинство, это группа, которая достаточно уязвима. И в отношении таких групп клиентов у терапевта должна быть достаточно четкая терапевтическая позиция и понимание своих ограничений.

Пункты, которые в принципе требуют большого внимания, например, множественные отношения. Множественные отношения возникают тогда, когда психотерапевт находится в профессиональных отношениях с человеком, и в тоже время находится в профессиональных отношениях с другим человеком, которые между собой находятся в каких-то отношениях.

В силу того, что в сообществе мы все в какой-то степени взаимодействуем друг с другом, когда мы готовились к лекциям и обсуждали это, например.

Есть у меня коллега, с которой мы работаем, и есть друг, с которым мы иногда работаем, а иногда встречаемся, но тоже поддерживаем профессиональные отношения. И, допустим, мой дальний коллега, но друг моего близкого коллеги, вступает со мной в сексуальные отношения. И мы потом расстаёмся или я чувствую себя использованной. И эта связь предполагает уже нарушение отношений, потому что мы уже задействованы эмоционально, когда происходят подобные ситуации. Моя коллега может оказаться на моей стороне или на стороне своего ближнего друга. Чем больше множественных отношений, тем больше рисков попасть в неловкую ситуацию, в неэтичную ситуацию, из которой будет очень сложно выбраться.

Именно поэтому есть требования не спать с клиентами, не поддерживать сексуальные отношения также и с супервизантами, и со студентами, и с близкими родственниками всех вышеперечисленных. Не быть преподавателем и психотерапевтом, и супервизором своего клиента или студента.

Очень часто молодые терапевты, начиная собственную практику и в погоне за клиентским объемом, берут клиентов в терапию индивидуальную. Потом начинают собирать терапевтическую группу и вот не хватает буквально пару человек, и зовут своих клиентов. Ведь они достаточно хорошо все знают и понимают, чтобы разграничить отношения. Набирается учебный проект, а значит и туда этого человека можно включить. И тогда клиент говорит, ой у меня сестра/брат/муж хотят пойти к вам на терапевтическую группу. И тогда терапевт вступает в отношения с ещё одним человеком. И все это завязывает очень сложный узел взаимоотношений между клиентом и терапевтом.

Этический кодекс призывает не развивать такие отношения, именно потому что мы являемся для клиента очень влиятельной фигурой. И клиент может поступать, так как ему советует терапевт. И мы можем быть сколько угодно уверены в том, что мы разграничим все нюансы этого процесса. Но мы не знаем, как это будет переживать клиент. Какие чувства он будет испытывать в связи с той или иной ситуацией, как он будет чувствовать себя в группе, в которой он будет теперь не одним клиентом, где он не получает внимания в единственном экземпляре.

Один из принципов на который психолог и психотерапевт должны опираться - это «не навреди». И мы никогда до конца не можем быть уверены в таких множественных отношениях, что окажется вредом, а что окажется пользой. И тот момент, в котором мы начинаем сомневаться, становится этическим. Стоит ориентироваться именно на этический кодекс, который такие нюансы прописывает, и становится некой картой, по которой стоит ориентироваться.

Не менее важный пункт - это использование отношений с клиентом в корыстных целях. Это может быть не только сексуальная близость, но и финансовые отношения. Например, если клиент предлагает взять в долг большую сумму без процента, а вам очень нужно, ну вот так сложились обстоятельства. Как сделать так, чтобы не воспользоваться этой помощью? Что может стать ориентиром и опорой для принятия решения в пользу «не навреди» для клиента. И это этический кодекс.

Ситуации, когда клиент предлагает расплатится за терапевтические услуги, другими услугами, по бартеру. Какие услуги могут быть использованы? Может ли терапевт обменять терапевтическую услугу на гинекологическую? А стоматологическую?

В психотерапии есть такие понятия, как время, место и деньги. То есть этический кодекс предполагает место, где мы встречаемся, например, кабинет, где я принимаю; время, которое четко прописано в сеттинге и деньги, та сумма, которую я беру за прием.

И бартер является сложным вопросом. Например некоторые психотерапевты ориентируются на то, что часть услуг должна быть оказана бесплатно или по бартеру, ориентируя это на тот слой населения, который не может оплатить психотерапию. Но с другой стороны, если мы говорим о врачах частной практики, предлагающих бартер, то мы предполагаем, что они хорошо зарабатывают, и имеют возможность оплатить услуги деньгами, а не по бартеру, и это будет означать, что на самом деле у клиента другая задача и вопрос не в деньгах. И в каждой такой ситуации, когда клиент предлагает оплатить услуги терапевта бартером, либо другими вещами, следует задаться вопросом - а что это в психотерапевтическом контакте?

Именно поэтому этот нюанс тоже является этическим. Потому что особенно в начале профессионального пути можно соблазниться на такое предложение от клиента.

 

Не менее важным пунктом является этика в предложении и продвижении психотерапевтических услуг. Это тоже достаточно объемный участок для исследования и обсуждения.

Все мы знаем, что такое маркетинг. Все мы видим рекламу разного рода услуг, продуктов и так далее. И мы знаем, что маркетинговые технологии используют некоторые инструменты, которые не всегда этично использовать в продвижении услуг психотерапевта. Например, манипуляции, эмоциональное влияние, формирование уникального торгового предложения. Просто если исследовать этику взаимодействия с коллегами или в профессиональном сообществе, то собственно услуга каждого из нас уникальна, но в тоже время мы предлагаем одно и тоже. Как я могу подчеркнуть свою уникальность? Как я могу себя отличить от других высококвалифицированных специалистов? Каким образом?

Или, например, такой прием в маркетинге, когда мы фокусируемся на достоинствах, особых чертах продукта или услуги, но скрываем недостатки, минусы. Как мы можем это использовать в психотерапевтической практике? Например психотерапевт может скрывать уровень своего образования, но приводить в пример опыт проведения большого количества успешных тренингов. И тогда клиент фокусируется на факте опыта, а вопрос образования и компетентности оказывается скрытым.

Этический кодекс тоже учитывает этот момент и обращает на него внимание. То есть мы не можем предоставлять ложную или искаженную информацию о себе для клиента.

Этика продвижения и предложения терапевтических услуг тесно связана с эволюцией средств массовой информации. У нас все больше развиваются социальные сети, сайты, YouTube каналы и всякие разные способы для рекламы. И это серьезный момент, потому что самопрезентация в социальных сетях и в социальных ресурсах тоже имеет особый стиль. Кто-то презентуется достаточно агрессивно, кто-то вываливает свою жизнь на показ, кто-то наоборот её скрывает. Есть психотерапевты, которые не добавляют своих клиентов в друзья в социальных сетях, а есть те, кто добавляет. Есть психотерапевты, которые используют страницы в социальных сетях, как свою визитку психотерапевта, и изначально не размещают так никакой информации, которая могла бы раскрыть интимные подробности их жизни.

Например, я с моим психотерапевтом в друзьях на фейсбуке. Но в ленте мы друг у друга не показываемся, потому что в начале наших с ним отношений, мой терапевт меня предупредил, что он добавляет меня в друзья, для того, чтобы у нас с ним была связь, в случае если другие средства связи не будут доступны. Но он скроет меня из своей ленты, чтобы иметь представление и информацию о моей жизни только от меня. И я сделала тоже самое.

Кроме того есть некоторая техника безопасности в социальных сетях, вы можете публиковать посты на всеобщее обозрение или же только для своих друзей.

И здесь мы снова вспоминаем пункт про множественные отношения. Например, друг порекомендовал психотерапевта, который сам с ним близко с ним связан, и тогда до вас, как до клиента могут доноситься отголоски жизни, и вопрос в том, как с этим общаться.

И ещё важный нюанс, зачем нам нужен этический кодекс.

Этического кодекса клиента не существует. Потому что клиент потребитель услуг, человек, который нуждается в помощи, у него нет опор, которые помогли бы ему как-то сориентироваться в этой сфере и этой профессии и сделать какой-то правильный выбор.

А у психотерапевтов, у профессионалов, у специалистов есть такая возможность объединиться и ориентироваться на какие-то принципы, и всем вместе их вырабатывать, в том числе.

Если говорить о рекламе и продвижении психотерапии и психологии в целом, то средства массовой информации - это то место, где психология и психотерапия развивается семимильными шагами. Это могут называть личностным развитием, это могут называть самосовершенствованием. А журналисты, которые пишут интересные и яркие статьи о чем-то и используют какие-то понятия, могут быть прекрасными журналистами и прекрасными писателями, но не факт, что они будут использовать информацию профессионального характера корректно, так как это есть на. самом деле. И например психолог давая комментарий в СМИ должен тоже учитывать, что, какая-то фраза может быть вырезана и выделена из контекста, и насколько это будет этично, насколько это будет корректно отобразить свою позицию таким образом.

Именно поэтому психолог и психотерапевт, который дает комментарий в СМИ, должен утвердить свой посыл, который он хочет преподнести, то есть утвердить оконачтельный вид материала, который будет опубликован в широком доступе.

Ещё один важный аспект.

Было проведено исследование, в результате которого выяснилось, что уровень окситоцина после 10 минут пребывания в социальных сетях возрастает на 13%, каждый лайк повышает уровень окситоцина в крови, снижая соответственно стрессовое состояние. У пользователей социальных сетей появляется ощущение объятий, нежности и какой-то любви. И каждый раз когда мы что-то публикуем мы получаем этот приток положительных чувств. И мы хотим его получать снова и снова. И таким же образом живут наши клиенты.

И когда мы что-то публикуем, когда мы делаем что-то в социальных сетях, на это тоже обращают внимание и это тоже важный момент. Когда психотерапевты вступают в дискуссии в профессиональных сообществах. Например в Фейсбуке есть сообщества, например, гештальт-сообщество или сообщество «психологи и психотерапевты». Где часто появляются разные запросы и вопросы, на которые отвечают разные специалисты, ввязываясь в дискуссии между собой. Иногда становятся на такой пограничный путь, почти переходя на оскорбления.

Есть такое понятие как «троллинг» в социальных сетях и интернет пространстве. Тогда запрос, который появился в группе от «тролля», провоцирует как молодых, так и опытных психотерапевтов на то, чтобы включиться в какую-то дискуссию. И всегда нужно учитывать этику взаимодействия с коллегами, потенциальными клиентами, специалистами смежных профессий и так далее.

И еще следует учитывать такой факт, что около 40% активных пользователей социальных сетей более доверчивы, чем люди, которые неактивно используют социальные сети. И в социальных сетях доверие выше к людям, которых мы условно знаем. Так называемые виртуальные друзья. Когда только начинала развиваться такая социальная связь, вот первый такой блог, в который, например, я активно включилась, это был Живой Журнал.

И мы там дружили, общались. Потом происходила некоторая развиртуализация, когда мы узнавали людей вживую. Но с развитием технологий, друзей виртуальных становится все больше. Интуитивно я доверяю сообщениям, постам, перепостам от людей, которые у меня в друзьях, чем тем, которые у меня не в друзьях. И формируется такое поле, в котором очень легко нанести урон репутации, как профессии, как собственной репутации специалиста, так и репутации коллег каким-то образом.

Если привести выдержку из этического кодекса РПА, на что важно обращать внимание.

«Не допускать ложных или вводящих в заблуждение утверждений»

Мы должны всегда учитывать, как будет трактоваться наше сообщение. Вводит оно в заблуждение коллегу или потенциального клиента или студента? Или не вводит?

«Публичное заявление включают, но не ограничиваются оплачиваемой или неоплачиваемой рекламой, свидетельствами в пользу того или иного продукта»

«Психотерапевты не делают ложных, дающих заведомо ложную информацию или вводящих в заблуждение заявлений в отношении подготовки, опыта, компетенции, ученых степеней, полномочий, принадлежности к организациям или ассоциациям, услугам, научной или клинической основы для своих услуг, результаты успешности услуг.»

 

Насчет результатов успешности услуг.

Существует такая повсеместная практика. Существуют страницы в интернете, сайты, лендинги (это такие одностраничные сайты, на которых предоставляют информацию в красивом, структурированном виде). И уже давно все привыкли к тому, что на таких страницах есть отзывы клиентов. Насколько в рамках психотерапевтических услуг этично использовать эти отзывы?

Разве что анонимно. Но это означает, что я могу написать сама себе отзывы и получается бессмысленно.

С другой стороны есть сайты, например b17.ru, где клиенты могут публиковать отзывы. И тут вопрос, клиент сам публикует отзыв, или я прошу его опубликовать?

Или, например, могу ли я как психотерапевт сообщать о 90% успешных случаев психотерапевтической практики? Насколько это этично?

Насколько этично использовать формулировку, которая часто встречается сейчас, «Гарантирую результат»?  Какой результат психотерапевт может гарантировать? Улучшение качества жизни? Кто оценивает улучшения качества жизни? Психотерапевт или клиент? И как это измерить?

Этот вопрос относительно этики рекламного воздействия является достаточно сложным. Что-то мы можем использовать, а что-то нет. Что-то этично, а что-то нет.

Этично ли гарантировать улучшения качества? А вдруг я не справлюсь?

В итоге получается дорого, больно и без гарантий.

Следующий блок этических вопросов, которые тоже важно затронуть - это этика в преподавании профессиональных умений и навыков.

Есть такой опыт, когда например психотерапевт-студент учился, как-то выучился, начал практиковать, тяжело ему дается практика, быстро выгорает, скучно слушать все эти истории. И в какой-то момент он решает, зачем же ему заниматься частной практикой, лучше обучать.

И возникает вопрос какой уровень обучения сможет предоставить такой преподаватель?

Или другая ситуация.

Когда психотерапевт какой-то школы, какого-то психотерапевтического направления имеет определенную частную практику. Решает, что пришло время заниматься обучением, собирает себе группу учебную. И, естественно, первая аудитория - это его клиенты. И он берет этих клиентов, приглашает в учебный проект и становится их преподавателем. Насколько это вообще допустимо и этично?

Или такой акцент — слова «обучение» и «образование» ассоциируются чаще всего с академической системой, с лекциями, семинарами, рефератами, зачетами, экзаменами. И когда студенты-психологи приходят в психотерапевтическую школу оказывается, что кроме обучения как такового вам нужно посещать индивидуальную терапию, получать супервизию, получать дополнительные специализации, ездить на какие-то интенсивы. И у психолога-студента возникают тревога, страх, сомнение и вопрос «а не попадаю ли я вообще в какую-то секту, в которой меня заставляют тратить больше и больше денег?».

И этический кодекс это тот ориентир, на который студенты-психологи могут положиться. Вы можете открыть этический кодекс и посмотреть, что психотерапевт обязан проходить личную терапию, личную супервизию. Он обязан и это ему необходимо не для приятных ощущений, не для того, чтобы поговорить с кем-то вечером о жизни, а для того, чтобы в своей профессиональной деятельности разграничивать, то что происходит с ним и то, что происходит с клиентом. Для того, чтобы особенности, мысли, мотивы не мешали психотерапевту в профессиональной деятельности.

И кроме того, если вы планируете становится психотерапевтом, вы будете оказывать эту услугу, вы должны понимать, как это работает, понимать как этим пользоваться и прочувствовать на себе этот опыт.

Ещё один нюанс. В разных терапевтических школах существуют разные требования к объему часов личной психотерапии.

И иногда бывает так, что студент, например, учится и ему нужно пройти 50 часов личной терапии. Он их проходит и все, он свободен. Затем происходит ситуация, что в какой-то профессиональной или бытовой ситуации, например, на сертификации ему говорят, что ему стоит пройти ещё хотя бы часов 100 терапии. И у человека возникает вопрос «я же отходил сколько нужно, почему ещё?».

Психотерапевт должен понимать, что эта услуга, за которой он может обратиться, не является стыдной, она является необходимой. Если вы попадаете в сложную ситуацию или вас захлестывают эмоции, то это может означать только одно - вам необходим свой терапевт, которому вы озвучите свои проблемы, и свой супервизор, который поможет справиться с профессиональной деятельностью и сориентирует вас в том, как и куда двигаться дальше.

В связи с этим, индивидуальная учебная терапия и супервизия являются особым видом деятельности. Психотерапевты, которые оказывают учебную терапию студентам, должны обладать достаточно высоким уровнем профессиональной компетенции для того, чтобы иметь возможность молодому, начинающему психотерапевту-студенту показать как выглядит психотерапия, и заключить безопасный терапевтический контракт, чтобы уровень услуг был достаточно качественным.

Часто бывает наоборот. Когда молодой, начинающий терапевт в качестве тренировки оказывает терапию учебным клиентам. Ни учебный клиент не получает качественную психотерапию, ни сам студент не получает свой опыт от той услуги, которую оказывает. Слепые зоны только увеличиваются.

(Вопрос из зала)

  • Терапевт и супервизор могут быть одним человеком?

Нет, не могут. Согласно этическому кодексу мы не вступаем в множественные отношения. Может ли терапевт стать супервизором? Это вопрос этической дилеммы, которая касается карантина отношений. Когда терапия завершилась, то с какого момента у нас могут начаться другие отношения? Сколько должно пройти времени? Сколько должно пройти событий? Когда мой терапевт сможет стать для меня супервизором?

В разных школах и в разных подходах это происходит по-разному.  Иногда можно совмещать эти позиции. Например в аналитической школе, существуют жесткие рамки и разграничения относительно статуса. В гештальт-сообществе более мягко это происходит и случается так, что эти позиции принадлежат одному и тому же человеку. Хотя это вносит определенные сложности и этические проблемы в том числе. И особенно, когда, например, терапевт навязывает эту услугу — «Я могу быть и терапевтом и супервизором, и мамой, и папой, и вообще спасу тебя от всего в этой жизни».

- — — — — — -

Приглашаем в учебные программы: 

  • Психологов, студентов, педагогов, социальных работников, а так же тех, кто мечтает сменить профессию — программа «Теория и практика гештальт-терапии» информация о программе по ссылке

 

  • Программа для психологов и гештальт-терапевтов, HR-специалистов, бизнес-тренеров, а так же для тех, кто хочет заниматься консультированием организация «Организационное консультирование в гештальт-подходе» информация о программе по ссылке. 

 

 

 

 

 

Автор

Любава Мутилина

Исполнительный директор

Дата публикации

12.11.2020

Будьте в курсе наших событий

Подпишитесь на нашу рассылку и получайте последние новости и интересные материалы нашего института

Следите за нами в социальных сетях

Подписывайтесь и следите
за обновлениями

Этот сайт использует файлы cookie. Продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с использованием файлов cookie.