Терапевтические отношения

Видеозапись лекции смотрите по ссылке 

Максим: Лекция будет посвящена терапевтическим отношениям, каким образом осуществляются изменения в терапевтических отношениях, что эти терапевтические отношения регулируют, что является агентом изменений, либо благодаря чему происходят изменения в гештальт терапии.

Виктория: Да, мы с Максимом обсудили темы, которые хотели бы осветить, про момент «здесь и сейчас» хотелось бы обозначить, чтоб было какое-то общее понимание, что клиент может взять, приходя на терапию, что терапевт может дать клиенту и на что он опирается и где он может взять поддержку.

У нас есть некий план лекции, но, если у вас появятся вопросы — это будет хорошо, потому что в гештальт терапии хорошо поддерживать интерактивные отношения.

Максим: Хочется немного сказать о том, чем занимается психотерапия, об этом можно говорить по-разному, но можно сделать такую формулировку, что психотерапия – это процесс изучения или исследования субъективности, или субъекта. Это очень важное слово, потому что субъект, в самом своем понимании несет смыслы, которые туда вкладываются. И один из главных смыслов – это то, что субъект является агентом изменения. То есть субъект это тот, кто делает определенные выборы и тот, кто занимает активную позицию в формировании той жизненной ситуации, в которой он находится. То есть субъект это тот, который принимает решения и начинает действовать. В психотерапии мы не просто изучаем субъекта, а субъект формируется у нас в психотерапии. Это тоже важный момент, потому что клиенты к нам приходят  не как субъекты, а часто они говорят «у меня есть некая сложность, эта сложность как-то на меня влияет, я подвергаюсь каким то воздействиям и хочу из под этого воздействия выйти или сделать так, чтоб жизнь вокруг меня появлялась» и получается, занимаясь психотерапией, мы фактически формируем субъекта, который берет ответственность за происходящее с ним, и соответственно, мы может тогда заметить как вот эта точка, в которой я ответственность за свою жизнь принимаю – она формируется.

Я бы перед началом этой лекции вот такую фокусировку сделал, и определил психотерапию как исследование моей субъективности как клиента и формирование моей субъективности. То есть субъект он не существует в вакууме, как какая-то сферическая фигура, а формируется в терапевтических отношениях.

Итак, терапевтические отношения:

Терапевтические отношения – это особые отношения, и они некоторым образом отличаются от бытовых отношений, и способствуют тому, что на границе контакта происходит некоторое формирование психических процессов с момента рождения младенца до периода взрослости и вот то, что не было сформировано в процессе жизни клиента как раз можно некоторым образом заметить и трансформировать в терапевтических отношениях. Клиент приходит к терапевту и терапевт, с одной стороны является агентом его изменений, а с другой это как поле Я-ТЫ отношений, в котором возможно переписать те моменты клиентского опыта, которые в этой точки мешают реализовывать себя в пространстве его жизни. Но важное такое замечание, что с одной стороны терапевт как будто бы может пребывать в экспертной позиции, когда к нему приходит клиент, а с другой важно всегда сохранять уважение к человеку, если он пришёл к нам в какой-то жизненной точке живой, здоровый, значит точно какая-то часть его личности сформировалась в тех условиях, в которых он жил и это вызывает уважение. То есть позиция, когда клиент приходит в терапевтические отношения, он автоматически как будто бы прибывает в размере, что терапевт как будто бы взрослый, а клиент маленький ребенок, и ответственность терапевта, чтобы его как-то дорастить – это позиция мне совершенно не близка. Клиент в какой-то момент времени может правда попадать в какой-то слом, где он теряет на границе контакта творческое приспособление и не может присутствовать, но тем не менее это какие-то моменты, хотелось бы на это обратить внимание.

Для того, чтобы говорить про субъективность и про то как субъективность в терапии формируется, несколько слов хотелось сказать про такую структуру субъекта, из чего субъект состоит и будем двигаться по слоям. Мне нравится такие метафоры, известная метафора, что психотерапия — это очищение луковицы, сначала мы один слой снимаем, потом к какому-то центру приближаемся.

Первый слой- это слой сознательного, феноменального. Феноменального, то есть того, что мы наблюдаем, то, что оказывается в нашем опыте, например, я сейчас сижу, смотрю на вас и это является неким феноменом, который я могу наблюдать. Обычно, про этот уровень очень сложно говорить, потому что мы все время в этом уровне находимся, и он является каким-то повседневным, повседневной средой обитания. Но на этом уровне есть важные особенности. На этом уровне мы как бы, вот помните, как в стихотворении Маршака «…Крошка сын пришел к отцу, и спросила кроха: -Что такое хорошо и что такое плохо…?». То есть у каждого из нас на этом уровне есть некоторое знание, некоторая истина, согласно которой мы начинаем нашу психическую реальность, выстраиваем ее, у нас появляются карты этой реальности и получается, что на таком уровне повседневном, мы действуем исходя из того представления о реальности, которое у нас есть. И очень много людей всю жизнь живут на этом уровне, то есть у них есть представление «как нужно» и соответственно они в это представление верят, как единственное возможное и живут исходя из каких то таких ощущений и знаний, которые они приобрели в каком то опыте. Мне кажется, что человек в психотерапию приходит тогда, когда он начинает чувствовать ограничения вот этой модели мира или реальности, которая у него есть. То есть, когда вы начинаете замечать, что попадаете в ситуации, которые не нравятся или испытываете переживания, которые мучают, но с ними сложно что-то делать или, когда появляются паттерны поведения, то есть повторяющие стереотипы, действия и реакции, которые не нравятся и с которыми ничего нельзя сделать. В этот момент человек понимает, что он наталкивается на какие-то ограничения своего опыта и хорошо бы посмотреть, что лежит на каком-то другом уровне и можно ли вообще выйти за пределы этого сознательного, повседневного, феноменального уровня и тогда он приходит к психотерапевту, ну чаще всего, когда возникают проблемы, но иногда просто хочется про себя узнать, когда появляется интерес к тому, как психика устроена. Соответственно, с этого уровня, мы начинаем переходить на уровень другой.

То есть если у нас был сознательный уровень, то дальше у нас возникает бессознательный уровень.

Про бессознательное сложно говорить, потому что в гештальте оно подразумевается, но не называется бессознательное.  Потому что это наследие  психодинамической модели, но мы можем говорить про феномен бессознательного другими словами, таким «гештальтистким» языком. То есть мы можем сказать, что наше бессознательное – это весь тот опыт, который мы получили до этого. То есть это наша феноменология внутренняя, наш жизненный опыт, опыт каких-то пережитых или не пережитых переживаний. Можно говорить, что бессознательное – это такой некоторый способ получения знаний, потому что сознательное определяется бессознательным и тогда получается, что вот это вот «что такое хорошо?» чем-то определяется. И тогда мы можем сделать шаг назад или шаг во внутрь и посмотреть, чем определяется моя психическая реальность, моя картина мира, которая уже есть. И вот этот вот переход от знания, в которое я верю, к тому, как это знание у меня устроено, как оно работает и как формируется у меня сейчас. И это переход от феноменального уровня к уровню ноуменальному, то есть уровню моих каких-то предпосылок. Вот этот уровень и маркирует формирование или возникновение терапевтических отношений, когда мы от уровня, где я все понимаю и знаю, переходим к тому, а как я узнаю, что это для меня является истинным? И вот эта очень по гештальтистски, очень феноменологическая, потому что основатель феноменологии, примерно и говорил, что каждый из нас видит мир определенным способом и нам хорошо бы понять «а как у меня работает схема, благодаря которой я вижу мир таким способом?».

Максим: Например, когда мы приходим на группу клиентскую первый раз и я вижу очень злых людей или не очень красивых или тех, кто на меня как-то не очень одобрительно смотрят. Это уровень повседневного, феноменального, сознательного, я соответственно из этого уровня могу как-то действовать, например, ругаться, попадать в какое-то нарциссическое расщепление (все такие плохие, а я один хороший) и соответственно из этого действовать. Но при этом я могу что-то ещё понять про своё состояние, из которого люди оказываются такими, какими я их вижу. Вот этот переход от какой-то картинки к механизму того, каким образом эта картинка появляется, он примерно, для меня, обозначает переход к терапевтическим отношениям. И даже уже здесь, мы можем сделать такое различие между бытовыми отношениями и терапевтическим, бытовой поддержкой и терапевтической поддержкой, потому что слово «поддержка» является затасканным, и мы часто готовы друг друга поддерживать непонятно в чем. Допустим, приходит к вам товарищ, сидите вы на кухне, и он вас говорит «от меня женщины уходят» и вы ему отвечаете «какие же дуры они, ну ничего все ещё будет, найдешь ту единственную» вроде мы как-то и поддерживаем, но при этом мы можем поддерживать невроз клиента. То есть человек как-то организует свою жизнь, что от него уходят женщины, а мы говорим: ты молодец, это с ними что-то не так; и мы как бы поддерживаем, но наша поддержка не приводит к тому, что человек узнает про себя что-то новое, а он скорее повторяет уже имеющееся знание.

А терапевтическая поддержка состоит в том, что мы не дублируем знания, которые уже есть, а мы предлагаем клиенту что-то про себя новое, и тогда вот это изменившееся знание будет приводить к изменению, потому что в этом и состоит парадоксальная теория изменений. То есть мы меняемся тогда, когда узнаем что-то про себя новое, что уже есть в нашем опыте, но оно так, условно говоря, относится к области бессознательного, скрыто от того, что мы ещё не отрефлексировали, то есть мы уже это делаем и мир расцвечиваем теми цветами, которыми хотим и хорошо бы нам получить доступ к этой истории «как мы это делаем? Почему мы это делаем?» и в психотерапии возможно это исследование.

Виктория: Я попробую сказать то же самое, но немножечко по-другому, потому что я фанатка Максима, всегда сама с удовольствием слушаю его лекции и читаю, что мне как бы нужно немного сделать такой шаг к себе, чтоб понять, с какой точки я могу по-другому про это сказать. С точки зрения гештальт терапии изменения происходят на границе контакта, то есть Максим привел пример, объяснил внутреннюю феноменологическую жизнь, с точки зрения бессознательного, а мне, наверное, на моем языке, как я это понимаю, это на границе контакта появляется опыт неосознаваемых процессов и как будто бы жизнь появляется только в контакте с другим человеком и изменения возможны тоже с другим живым человеком. Если опираться на то, что сказал Максим, у нас могут быть жестко закрепленные паттерны, и мы, когда с подружкой или с другом чай или вино пьем, а он говорит «да ничего страшного, найдешь себе кого-нибудь» - это такой один способ поддержки, но чем хороши группы, вы уже обратили внимание, что у нас есть люди, которые в терапии находятся несколько лет, кто-то только начал, а есть те, кто вообще первый раз знакомятся с опытом групповой терапии. Как раз на групповой терапии можно увидеть, что люди в контакте со мной начинают зеркалить какие-то мои моменты, которые я не осознаю. Иногда бывает такой процесс, когда я вроде, как мне кажется, говорю ясно, какие-то вопросы к ведущим группы или участникам задаю, но, когда участники ответ мне дают, я как будто бы даже не воспринимаю их. То есть психотерапия как раз занимается тем, чтобы обозначить, психотерапевт как проводник, который показывает клиенту, где нарушена коммуникация и научает его фокусироваться на своих собственных процессах, для того, чтобы он увидел, что в контакте с другим человеком как будто бы не может удовлетворить свою потребность, то есть он хочет быть услышанным, но получить этого не может. А бывает так, что клиент не знает, что он хочет получить и задача психотерапевта создать некоторое такое пространство в группе, для того, чтобы знания, которые клиент о себе узнают, они стали ясными. И вот, Максим, сделал водную часть по поводу парадоксальной теории изменений, и мне вот хочется привести пример из своей жизни: я, когда на свой первый интенсив приехала и там была такая модная фраза «нужно обнаружить себя, в точке жизни, в которой ты находишься». И я ко всем приставала с этим вопросом о точке жизни и мне не было понятно, что это за точка жизни. А через какой то период времени, я поняла, в какой точке происходят изменения, они происходят в моменте «здесь и сейчас», тогда я в моменте «здесь и сейчас» осознаю себя полностью кто я есть, то есть не в принципе в процессе описательном, какие то когнитивные конструкты кто я есть, а кто я есть тотально в точке жизни «здесь и сейчас», что я проживаю, что я чувствую, что я вижу и это то место, в котором изменение возможно, потому то если мы приходим в психотерапию, чтобы стать каким то, то это дорога в никуда.

Мы не можем стать кем-то, без обнаружения того, кто мы есть, но кто мы есть не в формате мыслительных процессов, а только в точке жизни «здесь и сейчас». И вы, наверное, обращали внимание на ваших группах наверняка происходили такие моменты, когда человек вдруг обнаруживает себя и это тот момент, где возможно дальше ему что-то про себя осознать и в этом месте возможна трансформация и изменение реальности.

 Точка - некая позиция, из которой мы смотрим на мир. Соответственно, из одной позиции я буду видеть одно, из другой другое. Как правило позиция, которую мы занимаем, не очень осознанная. И работая с психотерапевтом, мы как раз можем эту позицию менять. Поменяли позицию, поменялась наша психическая реальность. Помните, есть такие картинки из мусора, а потом на них светят лампочкой, появляются тени и из них, какие-то картинки – вот это тоже некая метафора устройства субъекта. То есть, можно сказать, что у нас внутри много мусора и этот мусор под разными углами освещается и на сознательном, феноменальном уровне появляются разные картинки. Мы можем работать с психотерапевтом, менять положение этой лампочки, который под разными углами будет этот мусор освещать и этот мусор может меняется, мы его будем ворошить, принимать другие формы. Соответственно, когда мы говорим про терапевтические отношения у нас, появляется такая вот метафора изменений.

Дальше, если говорить про структуру субъекта, мы сказали про 2 слоя, сознательный уровень и уровень бессознательный. То есть сознательное определяется бессознательным и наше бессознательное тоже чем-то определяется. Я думаю, что мы можем в этой схеме, говорить о том, что наше бессознательное определяется в той системе отношений, в которой я нахожусь. То есть на гештальтистском языке это звучит как теория поля. То есть мое бессознательное это не то, что существует стабильно и неизменно, оно всегда формируется, пересобирается в той системе отношений, в которой я нахожусь. Например, когда я вступаю с кем-то в отношения, эти отношения влияют на то, какое сейчас бессознательное у меня будет и как оно будет определять тот сознательный уровень, на котором я нахожусь. Про это можно сказать простыми словами, об этом говорил Гуссерль, когда говорил про феноменологию, что у нас есть некая интенциональность, то есть направленность на объект, например, когда я сейчас сижу с Викой, то мое состояние, мои переживания, мои потребности от тебя, они будут совершенно другими, чем если бы, например, со мной рядом сидел Лёша и вообще я бы чувствовал себя по-другому. Вот получается, что мое бессознательное определяется отношениями. Можно сказать другими словами,  что это такое изменение интерсубъективого. Оно находится между и перестает принадлежать мне, перестает быть только моей историей, но моя жизнь, моя сознательная или бессознательная часть становится между, интерсубъективность, между 2 субъектами.

То есть как электрон, который не находится в каком-то одном месте, а распределен по всему пространству электрона. Вот примерно и моя психика тоже размазана в отношениях. Мне кажется эта мысль является очень интересной и очень поддерживающей, потому что есть идеи иногда, что помочь может только опытный психотерапевт, тот, у которого есть большой опыт, знания, он учился у Итальянских гештальтистов, а с другой стороны есть такая фраза, что в нашей профессии психотерапевтической «кто первый халат надел, тот и доктор». Это правда, потому что если человек занимает позицию терапевта, то уже формирует некоторое пространство терапевтических отношений, потому что если допустим, я сажусь к этому терапевту как клиент, то у меня уже относительного этого терапевта возникает бессознательно некоторая потребность, некоторое намерение, которое я буду удовлетворять даже тогда, когда я об этом не знаю.

И поэтому очень важный принцип, что даже если вам не нравится что-то в вашем терапевте, вам важно туда приходить, потому что, если вы находитесь в терапевтических отношениях и вы сидите и вам все это не нравится, вы на терапевта злитесь, потому что он не учился у итальянских психотерапевтов и он не такой как я себе его на воображал(-ла). В этот момент, когда вы удерживаетесь в этой позиции, для вас уже происходят изменения, потому что есть терапевт, который надел халат и который старается быть терапевтом. То есть нам важно, не то, что он вызвал у вас инсайт, а важно то, что он старается быть терапевтом, а вы стараетесь быть клиентом, и в этом усилии для вас и происходят изменения, потому что вы уже с бытового уровня, когда просто пришли, увидели, что вам терапевт не понравился, и не пошли искать другого, переходите на уровень терапевтический, когда вы стараетесь свою жизнь исследовать рядом с этим терапевтом, то есть у вас уже возникает рефлексия, способность понять, что со мной сейчас происходит? как я прямо сейчас свою жизнь выстраиваю? и каким образом я рядом с этим человеком живу и свою субъектность обретаю и формирую?

Терапевтические отношения — это очень сложный процесс как для терапевта, так и для клиента. Но важно понимать, что вот эти отношения регулируются интерсубъективно, другими словами, с позиции диалога, когда мы оба участвуем и эти отношения для нас взаимные, пусть они ассиметричные, у терапевта больше ответственности, но они взаимные, потому что я как терапевт попадаю тоже в какие-то сложные переживания и моя задача в том, чтобы в этих переживаниях уметь удерживаться, не регулируя свое состояние за счет клиента, например, клиент приходит, начинаем меня обесценивать, а я такой думаю, так я тоже могу тебя обесценить, и сказать «да ты сам клиент так себе, мог бы и постараться», но моя задача состоит в другом, в том, чтобы выдерживать какие то сложные переживания и не регулироваться за счет клиента. И это очень сложно, и наша профессия в этом смысле очень сложная, потому что фрустрирует наши обычные, повседневные, человеческие потребности, ну, например, я сажусь терапевтом, мне как человеку хочется, чтобы меня уважали, принимали, говорили какой я молодец, а клиент этого не делает, я в этом месте фрустрируюсь, но я понимаю, что ничего страшного, у меня есть мое сообщество, мой супервизор, коллегиальная поддержка, другие отношения и я тогда там буду это делать, не за счет клиента. То есть это очень сложно, но изменения происходят, когда мы попадаем в какие-то сложные моменты и там фокусируемся и что-то про это понимаем, именно за счет этого и происходят изменения. То есть наша задача не в том, чтобы повторить то знание про себя, которое у нас есть, а в том, чтобы узнать в терапии для себя что-то новое, даже потом спустя некоторое время, значит все хорошо, терапия происходит.

Виктория: Максим стал описывать про то, что терапевту с одной стороны, у клиента есть намерение что-то от его получить, а с другой стороны терапевт уже пребывает в этой позиции и поле, которое между ними возникает, некоторое интерсубъективное, оно не всегда даже обрабатывается на уровне наших когниций. Вот я, например, сижу сейчас рядом с Максимом и все равно некоторым образом присутствую в его поле, потому что, я могу как бы не дотрагиваться, но все равно чувствовать некое телесное тепло, которое исходит от его руки. Сейчас даже нейрофизиологи обнаружили, что зеркальные нейроны, присутствуя в контакте с другим человеком, наши нейронные сети посылают сигнал нейронным сетям клиента и терапевта, и возникает некоторый резонанс и даже если в гештальт терапии все таки есть позиция, когда то, что неосознаваемое переписалось в опыт и произошла трансформация, надо сделать этот опыт осознаваемым, но даже если этого не происходит, мы совершаем некоторый обмен  в пространстве, что само присутствие человека и ваше намерение создает процесс, «об который вы лечитесь».

Если вы опираетесь в своей практике на любую теорию, которая у вас есть, даже если вы не в психологической профессии, если это позволяет вам опереться на эти знания и в контакте с другим живым человеком чувствовать себя более уверенным, для того, чтобы потом отпустить себя в диалоге с этим человеком и быть готовым к изменениям в процессе терапии, потому что не только клиент изменяется в процессе терапии, но и сам терапевт. И если терапевт готов к этим изменениям, то тогда они будут происходить, и они возможны, а если нет, то будет происходить некоторое психообразование, которое может быть на начальном стадии психотерапии, бывает важным и если вы понимаете, что у вас человек, который не имеет отношения к психотерапии и не понимает, что такое психологическое консультирование, попал к вам первый раз, вы как то доверяйте себе, и даже если вы ему расскажете какие то вещи, хотя рассказываются на лекции и в группе, сильно себя не ругайте, потому что были такие истории, когда терапевт проявляется какой то своей историей в контакте с клиентом. И то, что начал Максим говорить про некую этику и сбрасывание напряжение, то с одной стороны да, бывает такое, что терапевт в процессе какой-то своей тревоги, когда он переживает в контакте с клиентом некоторое и спасательство в том числе, он может соблазниться и дать совет клиенту из личной истории и это может быть, как бы не очень этично, неплохо в следующий раз попросить своего супервизора, чтобы он за вами посмотрел. Но с другой стороны, терапевт это не какое-то идеальное, божественное существо, мы все равно «песок моем» для того, чтобы это золото обнаружить, то есть делаем какие-то вещи, которые могут привести нас к встрече с клиентом, а могут и не привести. Поэтому, если вы что то сделали, вы можете спросить у супервизора, если вы боитесь спросить у клиента, а с другой стороны можете и спросить «я тут со своей историей, тебе это как?», хотя есть клиенты, которые могут  и « с рук есть», и тогда нужно опираться на свою чувствительность в этой зоне и проверять себя, но с другой стороны – это ничего страшного, потому что некоторые отношения возникают в нашем контакте, а с другим человеком будет возникать другая интерсубъективность, точно также, когда вы находитесь в контакте с одним терапевтом, приехали на интенсив, все равно как то сердцем выбрали этого другого человека, и могут распаковываться какие то другие фигуры. И если говорить про человечность, то хочется поддержать с одной стороны клиента, чтобы сами совершили этот выбор и значит этот выбор вам важен, чтобы что-то осознать в своей жизни, и терапевтов хочется поддержать, что если вы думаете, что сделали что-то неправильное, то ничего страшного, если вы это осознаете.

Времени осталось мало, но мы все-таки скажем про важные вещи, которыми психотерапевтические отношения регулируются.

Фактически мы про них сказали – это этика и сеттинг.

Сеттинг - это как раз то, что может быть главное в терапевтических отношениях, это то, что создает границы. Когда вам говорят, вы клиент – я терапевт и вам важно просто приходить и как-то жить, я сейчас не говорю про это «как», это «как» может быть разным, оно может вас устраивать, не устраивать, может приносить удовольствие, чувство раздражение — это не важно, это вторичное, потому что, правда, из бытового мышления кажется, что терапия должна быть легкой, раскрывающей, наполненной инсайтами, чтобы я выходил с терапии и летал как бабочка, но нет это не так. Происходят очень разные вещи и самое главное это сеттинг, чтобы вы могли приходить, свое тело приносить на терапию к терапевту, и терапевт с вами пытался пожить и поисследовать вашу жизнь. И правда, вот эти вещи, про ошибки терапевта – это хорошо. Про это ещё Д.Винникотт писал, что идеального терапевта не существует, есть терапевт, которые ошибается, но важно помнить, что эти ошибки не являются ошибками терапевта, это ошибки, которые возникают совместно в ваших отношениях и с этими ошибками вам нужно встретиться, с какими то переживаниями, которые вам не подходят, не нравятся, для того, чтобы их поисследовать. Поэтому важен в первую очередь сеттинг, рамки, в которых возникает терапия, а то «как» там и «что» происходит, это может быть разное.

Важно понимать, что терапевт, когда садится в позицию терапевта, это позиция этическая. То есть у терапевта есть определенный этический кодекс внутренний, и внутренний кодекс может состоять из разных вещей, но для меня очень важно, что этично тогда, когда терапевт не использует клиента для разрядки своего собственного напряжения, вообще, когда терапевт не использует клиента. Использование может быть разным, очень грубым, например, всем терапевтам известно, что нельзя вступать в отношения с клиентом за пределами терапевтических отношений, потому что, если я вступаю в отношения с клиентом тогда, когда терапия заканчивается – это неэтично, потому что получается, что я тогда клиента использую. Но опять же таки в рамках отношений, я не использую клиента для разрядки своего собственного напряжения, вот, ну то есть не делаю себе хорошо, за счет того, что что-то такое делаю с клиентом, когда мне хорошо, а клиенту не очень. Важно понимать, что мы как терапевты выбираем находится в достаточно сложной зоне переживаний и это то место, которое мы принимаем с нашей терапевтической позицией. Как пример, если я люблю находится в позиции гуру, могу себя обнаружить в контакте с клиентом, что вдруг я начинаю ему что то так рассказывать из этой позиции, тогда я про себя понимаю, что же со мной происходит, но если это клиент, который, например, только пришел и ему важно дать вводную часть, а если это клиент, который давно ходит и я начинаю ему что то рассказывать с позиции гуру, тогда я про себя понимаю, что я начинаю использовать клиента, потому что клиент пришел не для того, чтобы слушать мои размышления, мои размышления он может послушать, придя на лекцию и за этим тоже важно присматривать, потому что такие неуловимые контексты тоже могут быть про использование клиента.

Мы здесь все находимся в каких то позициях, кто-то тренер, кто-то клиент и тогда тоже важно соблюдать некоторую этику и конфиденциальность, находясь в этом пространстве и важно присматривать, если, например, вы разговариваете с другом или подругой про что-то или даже с супервизором, чтобы вы присматривали и находились в такой безопасной зоне, чтоб вас никто не слышал, потому что это ваша внутренняя этика в первую очередь. И был такой момент, который важен и нас просили обратить внимание – это понимание зон ограничения терапевта, то есть если вы понимаете, что вы чего-то не знаете, то можно спросить у супервизора или иногда бывает в жизни или здесь тоже, можно обращаться к консультации психиатра, и возможно перенаправить своего клиента, потому что есть такое понимание, что психиатр – это ужас ужасный и вот задача хорошего психотерапевта рассказать своему клиенту, что это важно, это поддержка и умение сотрудничать с коллегами в мультидисциплинарной команде это тоже важная компетенция, которой практикующий психолог, гештальт-терапевт должен обладать.

Хочется сказать, что любые негативные переживания, которые возникают в терапии – это не повод терапию завершать, а повод попробовать, поисследовать эти переживания, попытаться понять, как я устроен в них, что лежит в основе и тогда вот это задача становится более исследовательской и соответственно меньше напряжения. Это не означает, что все должно быть хорошо и гладенько.

- — — — — — -

Приглашаем в учебные программы: 

  • Психологов, студентов, педагогов, социальных работников, а так же тех, кто мечтает сменить профессию — программа «Теория и практика гештальт-терапии» информация о программе по ссылке

 

  • Программа для психологов и гештальт-терапевтов, HR-специалистов, бизнес-тренеров, а так же для тех, кто хочет заниматься консультированием организация «Организационное консультирование в гештальт-подходе» информация о программе по ссылке. 

 

 

 

Автор

Максим Пестов

Ведущий учебных программ

Дата публикации

24.09.2020

Будьте в курсе наших событий

Подпишитесь на нашу рассылку и получайте последние новости и интересные материалы нашего института

Следите за нами в социальных сетях

Подписывайтесь и следите
за обновлениями

Этот сайт использует файлы cookie. Продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с использованием файлов cookie.